Рыжий
И ушли на войну все, кто мог, и кто смог напроситься,
Чтоб живою стеною врасти в чернозем и бурьян.
Как без меток и карт прилетают на Родину птицы,
Мы на стон, как на зов, из любых измерений и стран.
Только, если солдат, приняв пулю, столкнется с землею,
То заплачет земля, но он знал на что шел, когда шел.
А служебной собаке не выйти из первого боя,
Но она тебе верит, куда б ты ее не повел.
На вожатого смотрит, в глазах одобрение ищет,
И неся на себе, в этот раз, настоящий заряд,
Принимает ли гибель свою, когда лезет под днище,
Чтоб отправиться в рай, когда танк отправляется в ад?
Ни единой души не жалели в кострище победы,
Понимая, что сможем кого-то спасти только так.
Только хочется верить, что псы попадают на небо,
И что есть у Всевышнего на небе рай для собак.
Ни с врагом, ни за Родину, ни за еду и награды —
Просто верит тебе этот рыжий ушастый дурак.
И прошепчешь на ухо: «Прости меня, друг мой, так надо»
И команду даешь, посылая собаку на танк.
Всё-не всё, но война за грехи потихонечку спишет,
Фотокарточки, в «красном углу», на комоде стоят.
Чтобы те, кого мы посылали на смерть, чтобы выжить,
Отмолили — ведь псы никогда нас ни в чем не винят.