Имя
До последнего патрона по полям цветов
с безысходной радостью с боем брать
запредельные высоты, ржавую колючку слов
рвать, затаптывая мины, на своем стоять.
Войти в город на рассвете и поджечь дома,
начинать со своего, чтоб не манила дверь.
Перед этим стереть пыль и убить паука,
перед этим застелить огнем постель.
И не надо мне чудес, мотылек бьет в стекло
и свет алый во мне, и победе в лицо
бездна смотрит устало, я дойду все равно.
Долго теням болотным вслед мне имя шептать,
зря в купальскую ночь папоротник-цвет сорвать,
просто и суждено и теням не понять.
Но зачем тебе имя мое?
Семь ступенек деревянных и комплект гвоздей,
на все комнаты не сыщешь ни одной стены.
А с опушки радугой голоса детей,
жить да жить бы, если б не было войны.
Если б не было... Нечестно, если имя одно -
у любого креста целых две стороны,
так что ешь мой хлеб, пей мое вино,
как я твой, а если нет, тогда - прости.
Не поможет огню имя, а солнцу луна,
выше осени слов перья и крик ястреба,
выше камня, где терять голову иль коня
и все имена.
Сквозь безмолвный холод снега белых листов
одинокой черной строчкой волчьих следов,
ниже праха, дальше неба, тьмы и света боев
в мир вечного Севера.
Все равно придет вода, развесит буря все на места,
замесит нас восьмикрылой звездой на заре,
и ребенку в колыбели приснится гроза,
шкурам серым крылья белые - все как на войне.
Будет стол, будет пир - кого там только нет,
только в лужах апрель, западло умирать,
западло искать днем с огнем солнышкин свет
и зачем-то по одному за солнцем стоять.
И не надо мне чудес, мотылек бьет в стекло
и свет алый во мне, и победе в лицо
бездна смотрит устало, я дойду все равно.
Долго теням болотным вслед мне имя шептать,
зря в купальскую ночь папоротник-цвет сорвать,
просто и суждено и теням не понять.
Но зачем тебе имя мое?
А пресвятые генералы бросили солдат
без мечты на поле боя в одиночку держать
в темноте рубеж последний вслепую, без карт,
хоть за спиной давно колокола слыхать.
Так вольготно в одиночку хотелось быть Христам,
только каждому по счету, по тридцать монет
выдали б, но живы вопреки ветрам
люди посреди развалин и смерти нет.