Дура
В старом доме, что помнит и звезды и красные флаги,
На втором этаже жили две двойняшки-сестры.
Они жили легко, как будто их мир из бумаги,
Ко всему на земле безгранично бездумно добры.
Та, что старше минутой - актриса, мечтает о МХАТе
Ну а младшей не о важно о чём - ей лишь бы мечтать.
Она верит: все женщины - сёстры, а все люди - братья,
И ночами идёт на балкон, чтоб учиться летать.
Её дурой невинной зовут все по этой причине,
Ей плевать, ведь она видит звезды сквозь толщ потолка.
На неё как в каком-то нелепом людском магазине,
Нацепили жестокий ярлык "Осторожна, хрупка!".
Как чеширский кот ей светит в небе полная луна,
Она каждым мигом бредит, ей сегодня не до сна.
Она давно стоит на грани за полшага до черты.
В её мир с расветом разведут мосты.
Та что старше пила по утрам крепко сваренный кофе,
И кофе пила, вернувшись с работы назад,
Ей порою казалось, что вся жизнь её - на голгофе.
Ну а младшей всё нипочем - она пьет шоколад.
Она очень любила в метро закутавшись в шарфик,
В отраженье в стекле смотреть, как будто в окно.
И щуриться, будто солнце из тысячи африк
Ей светит в лицо. Все смеются - а ей всё равно.
Как чеширский кот ей светит в небе полная луна,
Она каждым мигом бредит, ей сегодня не до сна.
Она давно стоит на грани за полшага до черты.
В её мир с расветом разведут мосты.
Та, что старше сестра, привела жить с собою мужчину.
Ему младшая стала, стесняясь, письма писать -
Про то, что художники люди лишь наполовину,
Что на их этаже очень трудно учиться летать.
Шёл сентябрь, и дура в красавца сильнее влюблялась.
Её линия жизни размеренно гнулась в петлю.
Она в парке осеннем сапожками в лужах плескалась,
И в раскрытую форточку громко кричала люблю.
На их день рожденья - волшебные 33 года -
Дуры не стало. Она просто тихо ушла.
Сёстры расстались, тут глупо пенять на природу,
И мир стал беднее на малую долю тепла.
Как чеширский кот ей светит в небе полная луна,
Она каждым мигом бредит, ей сегодня не до сна.
Она давно стоит на грани за полшага до черты.
В её мир с расветом разведут мосты.